Below are the 20 most recent journal entries recorded in Владимир Бондаренко's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Wednesday, May 9th, 2012
1:26 pm	Русская волна в литературе Прочитал полемику вокруг моей статьи в "Завтра" о прозе Олега Павлова. Игорь Малышев пишет: " Читая прозу Павлова, я чувствовал, как этот чёрный талант уничтожает во мне, если уж не душу, то, по крайней мере, любовь к жизни. Для прозы человека, так искренне и целеустремлённо ненавидящего всё живое, премия Солженицына самая адекватная награда. Оба деятеля относятся к классу разрушителей. Удивительно, что Бондаренко и Басинский, которых я всегда держал за людей достаточно живых, относятся к Павлову положительно. Видимо ошибался по поводу обоих. Жаль, конечно..." А мне жаль. что хороший литератор Игорь Малышев из-за оценки тем или иным критиком той или иной книги, меняет чуть ли не в целом свое отношение к критике. Правильно ему отвечает мой давний оппонент Марк Липовецкий: "Игорёк, не гони, а? Пиши лучше - гляди дальше. Столько страданий от прочтения произведений О.Павлова... А нах... они тебе тогда сдались?" И верно, не нравится тебе проза Павлова, так не читай её, зачем ты сам уничтожаешь свою душу и любовь к жизни? Отвернись. Но еще вернее другое замечание Марка Липовецкого : " Ты чем не доволен? Что русские остались в русской литературе? Об этом статья В.Г.Бондаренко.." В самую точку попал. Поверх конкретных книг Олега Павлова, статья моя о новой русской волне в русской литературе. О новых русских писателях, которые появились у нас, без всякой ксенофобии не боятся быть русскими, называть себя русскими, писать о русской жизни. Да, остались-таки русские в русской литературе. Они разные, в разных углах России, Олег Павлов, Алексей Иванов, Захар Прилепин, Андрей Бычков, Михаил Елизаров, Марина Струкова... Безликая, безнациональная проза стала поеживаться от их присутствия. И пусть они спорят друг с другом, это не беда. Так что спасибо Марку Липовецкому за верное определение смысла статьи. (Comment on this)
Thursday, March 8th, 2012
8:43 pm	Казнить, нельзя помиловать Интересно, кому это требуется всё время держать общество в напряжении? Никогда не поверю, что эти писухи из панк-группы сами организовали балаган в православном храме. Тут сразу и видеоокамеры, и пресса, и телевидение. Просмотрел несмколько раз. Мерзко всё это. И почему так долго их никто не смел выгнать из Храма? Сам текст подобной песни, исполненный в Храме - богохульство и оскорбление чувств всех верующих. Сразу в защиту их выступили и Навальный, и Немцов. Впрочем, этим они лишь отбили охоту у иных участников болготных митингов. И почему в Москве так легко и удобно учинять такие мерзости именно в православном храме? Мы сами - русские - виноваты. Попробовали бы в Иерусалиме всю синагогу разрисовать свастиками или запустить туда поросят? А еще лучше эту группу с её песней запустить в мечеть в Грозном , или в Саудовской Аравии, да хотя бы даже в московскую мечеть. Сколько минут эти друры были бы живы? И выступил бы Навальный в поддержку любителей оскорбления мечети или синагоги? Впрочем, и в католической Польше за подобное действо с них спустили бы три шкуры. Вся эта бесовщина позволена только в православной Руси. Взять бы да и сжечь этих девиц живьем в лесу, как некое панк-действие, как артистический перфоманс. Думаю, отбило бы охоту у многих оскорблять наши святыни. Путин и власть тут не при чем. Ругайте Путина как угодно по городам и весям, но зачем храм поганить? Этот светский лизоблюд Кураев готов их блинами с икрой накормить и отпустить. Хотелось бы узнать мнение раввина и муллы на этот счет. Окончательно изменилось мое отношение к Навальному. Гнать его надо вон из "Русских маршей". Вппрочем, уверен, все эти оранжисты своей поддержкой богохульства лишь отпугнули добрую часть своих сторонников. Хорошо бы и папа Зю высказался на этот счет. Да и вообще все эти выражения - "сука, срань..." , высказанные девицами у алтаря, куда женщин пускать не положено - недопустимы. Любая религия требует уважения. Когда же очухается русский народ.Когда его перестанут унижать? Посмотрю, как наша интеллигенция отзовется. Но, если этих девиц потом где-нибудь отметелят какие-нибудь скины, я переживать не буду. Надо отвечать за свои действия. (12 Comments |Comment on this)
Saturday, February 25th, 2012
4:00 pm	«Рок неминуем и точен…» Гляжу окрест себя, и грусть нападает. Скольких уж нет среди самых талантливых сверстников моего поколения. давних друзей, прекрасных русских поэтов и прозаиков, ни моего дачного соседа Николая Шипилова, ни скитальца по Русскому зарубежью Петра Паламарчука, ни Толи Афанасьева, автора гротескных антиутопий … И вот за месяц, один за другим уходят еще два друга, два великолепных поэта нашего поколения Равиль Бухараев и Геннадий Ступин. Только первого из них похоронили в Казани, где очень душевное слово сказал на похоронах Ментимер Шаймиев о национальном татарском, и одновременно ярком русском поэте Равиле Бухараеве, ( ибо все его лучшие стихи принадлежат русской поэзии) как пришла весть о кончине еще одного большого русского поэта, давнего автора газеты «День» с первых протестных антиельцинских времен, с 1991 года, а потом и постоянного и верного автора газет «Завтра», «День литературы» Геннадия Леонтьевича Ступина. Он сам , предвещая свой уход , написал: «Холодные светлые тучи В твои заплывают глаза. И рок неминуем и точен, Как в дуб среди поля – гроза…». Поэт- русский философ, глубоко национальный и по духу , и по облику своему. Да и по всей жизни своей. Не любил он пьяную цэдээльскую братию. Родился в саратовщине 10 октября 1941 года, после школы учился в Москве на охотоведа-зверовода. Работал , охотился, служил в армии. Закончил Высшие литературные курсы. Но так до конца жизни своей работал в Подмосковье простым техником. Зарабатывал на жизнь своими руками. А потом писал чудесные лирические, философские стихи. Поэт-пейзажист. Его не покидала какая-то неприкаянность, неустроенность, он чувствовал себя всё время «на чужой сторонушке». Конечно, он был до самого конца своего русским советским человеком. Что не мешало ему и в советские годы писать православные стихи. Вот уж кого в полной мере можно назвать православным поэтом. Нет, он мало писал на библейские мотивы, писал о русской жизни. Да и Бога в стихах не часто упоминал. Но во всех его и пейзажных, и философских, и протестных стихах явно чувствуется православность .»Видно это так угодно Богу…» - одно из лучших его стихотворений. Вся его протестность разом выплеснулась в «окаянные дни» перестройки и последующего развала России. Он сразу же, как и Борис Примеров, почувствовал свою необходимость бунтарской газете «День». Это были наши поэтические символы. Как ненавидел он , русский рабочий , житель окраинного местечка, эту налетевшую на нашу страну «вместо птиц саранчу, ненасытна, бессчетна, черна…» Не видел он, будучи реалистом, в своей рабочей среде и реальных сил для отражения. «В родимом , горько замершем краю опять один, Пред жизнью или смертью, Сжав кулаки, в кольце врагов стою…» На его глазах вымерзала промышленность России, и что он, простой рабочий человек, мог сделать? Его оружием были стихи. Их печатал и элитарный «Новый мир», и московские альманахи, эстеты ценили яркий талант этого вроде бы абсолютно чуждого им по настроениям и по направленности поэта. Их охотно печатал «Наш современник». Вот куда бы пойти ему на работу в отдел поэзии после смерти высоко ценившего ступинский талант Юрия Кузнецова, но далеко ездить из своего Подмосковья, да и привычнее прочное технарское дело. И всё-таки, больше всего он стремился в «День» и «Завтра», приезжал в свободные от работы дни с самыми новыми стихами, знал, что он нужен газете, знал, что газета нужна ему. Днем работал, по ночам писал стихи. Но сил стало не хватать. В стихотворении «Смерть грузчика», опять же, как о себе, он писал о русском богатыре, перетрудившемся на работе и погибшем от излишнего усердия. Геннадий протестовал и против всеобщего равнодушия людей, смотревших спокойно на эту смерть. Мол, пить надо меньше. От воспетой им ярости рожающей земли в ранних стихах, от пейзажных красот он пришел в последних своих стихах к отчаянию и бунтарским призывам. Подобно Лермонтову, который грозил убийцам Пушкина высшей Небесной карой, Геннадий Ступин грозит убийцам родной земли судом предков, Страшным Судом. Он был поэтом, и он блестяще описал «Уход поэта». Он любил жизнь, любил свою семью, свою землю, любил и жалел, никогда не осуждая, русских людей . И в последних стихах он как бы прощался со всеми нами. «Лечу, ликую, плачу, смеюсь.. Всех расцелую, И – разобьюсь». Вот и разбился русский поэт Геннадий Леонтьевич Ступин. В феврале 2012 года. Прожив яркие и поэтические семьдесят лет. Покой, Господи, душу усопшаго раба Твоего Геннадия , и елико в житии сем яко человек согреши, Ты же яко человеколюбец Бог прости его и помилуй, вечныя муки избави, Небеснаго Царствия Твоего учини, и душам нашим полезная сотвори. (5 Comments |Comment on this)
Friday, February 24th, 2012
3:38 pm	король говорит Казалось бы: король всесилен и могуч. Что не скажет, всё сделают. Пусть он скажет косноязычно, пусть невнятно. Зачем ему уметь свободно говорить, зачем ему культура общения, зачем харизма лидера? Всё равно его услышат. Зачем тогда сильные мира сего и на Западе, и на Востоке не жалеют ни времени, ни денег, дабы говорить свободно, дабы уметь общаться друг с другом? Посмотрите внимательно кинофильм «Король говорит». Задумайтесь о нашем обществе. В любом развитом обществе чрезвычайно развита культура общения, высоко ценятся специалисты по технике речи и межличностному общению. Не так у нас. Вышли уже две книги у ведущего специалиста по технике речи в России Ларисы Соловьевой. «Говори свободно» и «Дао голоса». В одном из ведущих издательств России «Добрая книга». «Говори свободно» недавно вновь переиздана, успешно распродана. Вроде бы жаловаться нечего, но я не столько говорю об этих книгах, сколько говорю о поднятой в этих книгах и на её речевых тренингах важнейшей проблеме. Почему наше общество находится как бы в круговой мировой осаде? Почему Россия растеряла всех своих друзей, от Украины до Белоруссии? Мы ни с кем не умеем общаться. Ни с врагами, ни с друзьями. Почему наша современная литература и культура ничего не значат в современном мире? Есть у нас и враги, есть и недоброжелатели. Есть объективные экономические и политические причины. Но кроме них, всё-таки, беда в том, что в России на государственном уровне никто не занимается культурой общения. Мы не умеем говорить свободно. Общаться свободно. Кстати, у Ларисы Соловьевой её студия учебно-театральная так и называется «Говори свободно». Смысл-то двойной. В свое время мэру Москвы Юрию Лужкову на презентации своей студии она предложила научиться говорит свободно. Он рассмеялся: да кто позволит в России свободно говорить? В нашей коррупционной цивилизации ни к чему активным людям овладевать харизмой лидера, мастерством переговоров, искусством свободного общения. У нас все движения совершаются под ковром. Умеешь ты говорить свободно, или не умеешь – не имеет значения. Взятки, связи, а когда надо и оружие - заменят умение свободно общаться. Потому мы и проигрываем всему миру в международном общении. Почему в англоязычном мире столь важны манера говорить, красивый голос и качество речи? «Движение за мастерство речи» возникло в Англии еще в конце восемнадцатого века, в демократическом обществе побеждали не коррупционеры и бандиты, а опытные ораторы и полемисты. Зачем сам король учился говорить свободно? Разве нам в России не нужно наше культурное общество? Разве нам не требуется активное деловое общение? Почему был так востребован во всем мире южноавстралийский речевик Лайонел Лог, герой фильма «Король говорит», а нашей культурной и государственной элите не требуется русский речевик? Одна из статей о Лайонеле Логе в английской прессе так и называлась : «Немые говорят». Когда же заговорят наши немые? Думаю, что Болотная площадь, что Поклонная гора - равнозначно свидетельствуют о том, что русское общество готово говорить. Эпоха коррупционной цивилизации заканчивается. Конечно, успеху Лайонелу Логу помог его знаменитый пациент английский король Георг Шестой, но и без конкретного короля, или премьер-министра речевые студии и речевые специалисты всегда востребованы в цивилизованном обществе. Лайонел Лог, речевик, помогший королю овладеть своим голосом, стал живым символом гражданского общества Великобритании. Когда Россия станет говорить свободно, овладеет мастерством гражданского и культурного общения, мы точно также свободно овладеем и высокой техникой, наукой, достигнем мировых высот в искусстве. Не умеющий говорить, не умеет и мыслить. Не умеющий говорить, не умеет и писать. Не умеющий говорить, не умеет и думать. Надо всего лишь вернуть России былое умение. Надо стать страной свободных королей. Короли говорят! Тренинг «Говори свободно» 8 (926) 430-27-42. www.speak-up.ru (Comment on this)
Wednesday, February 8th, 2012
11:38 am	Национальный канон Премьер-министр России и кандидат в президенты Владимир Путин выступил с предложением сформировать список из 100 книг, которые будут обязательными к прочтению для выпускников школ и определят отечественный национальный «культурный канон». Думаю, Владимир Путин, проговорившись в своей статье по национальному вопросу о сотне лучших книг для школьников и студентов, даже сам не сообразил , какую важную проблему он затронул. Не случайно, именно вокруг этого пустякового предложения разгорелась дискуссия в газетах. Появились десятки статей. Подумаешь, какая-то книжная программка для школьников. Она и сейчас существует. Извлеки из всех учебников и пособий все разбираемые произведения, и получишь ту самую искомую сотню. Никто бы и волноваться не стал. Да и у каждого книжного крупного издательства найдется своя сотня. Обычная пиар-акция? Не согласен. Даже, если автор текста сочинил её - походя, списав с американского школьного пособия, она пришлась как нельзя к месту, и ко времени. Привязанная случайно или с умыслом к статье по национальному вопросу, эта мысль о сотне лучших книг для молодежи, той сотне, которую обязательно должен прочитать каждый человек в России, взятая на вооружение русскими мыслителями, критиками , педагогами и писателями, преобразуется в важнейший для нашего сознания русский национальный канон. Становится культурным кодом России. Есть исламский литературный и культурный канон, есть еврейский, повторенный в сотнях еврейских словарей и энциклопедий, есть американский, о котором и говорил наш будущий президент ( у кого же еще копировать культурную программу?!) , есть английский, испанский, немецкий…. В том или другом виде сотни лет существовал ( еще до открытия Америки) и русский национальный литературный канон. Но наши проамериканские премьер-министры и президенты о нём, видимо и не слышали. Всё равно, им спасибо за услышанную где-то на американских курсах по ликбезу мысль. Теперь уже и чиновникам не отвертеться, думаю, десятки вариантов этих национальных русских канонов появятся в газетах и журналах в самое ближайшее время. Может, я и предчувствовал эту проницательную путинскую мысль, когда уже два года назад издал книгу о сотне лучших писателей России ХХ века? Впрочем, говорю с иронией. И приводить сейчас некую свою сотню книг не собираюсь. Хотя был бы рад, если газета «Завтра» занялась бы созданием своего русского литературного национального канона из ста книг за всю историю России. Наши мудрецы и наши простаки, наши старейшины и наши подростки могли бы предложить свои версии. Из их вариантов мы бы в редакции выстроили свой национальный русский канон. Но из чего исходить? Во-первых, это должна быть сотня именно русских книг, написанных нашими лучшими русскими, а не российскими, писателями и поэтами, мыслителями и критиками. Ни Гомер, ни Данте, ни Байрон, ни даже «Библия» в этот русский канон не помещаются. Мы поклоняемся и чтим эти великие книги, может быть – это высшие достижения человечества, но попробуем понять, чего же мы сами по себе стоим?! «Библия» - наша священная книга, но чего уж сами насочиняли, за то и будем держаться. Говоря о русскости книг, я не собираюсь учинять расовый погром, и мордвин протопоп Аввакум , думаю, с неизбежностью вошел бы в сотню русских книг, и украинец Гоголь, может быть, и еврей Борис Пастернак… И всё-таки, я бы говорил не о российском национальном каноне, а о русском. Что бы ни писали, и справедливо, о нашем интернационализме или нашей всечеловечности, оставим великие ценности других народов этим народам. Думаю, наши мусульмане и наши буддисты свято чтут свои литературные ценности, но надо в России обязательно иметь и наш русский литературный канон, книг, оказавших и духовное, и нравственное, и культурное, и патриотическое влияние на всю историю государства русского за тысячи лет его существования. Начиная с русских былин и «Слова о полку Игореве», заканчивая «Тихим Доном» и «Привычным делом». Я бы остановил такой национальный русский канон на лучших книгах о Великой Отечественной войне и о конце русской деревни. Ибо им заканчивается и тысячелетний лад жизни русского народа. Дай Бог, нам еще тысячи лет, но это уже будет иной русский уклад, иной лад, и иной культурный код. Да и каких-то 50 лет чересчур короткий срок для определения истинной ценности той или иной книги. Не стал бы я обильно разбавлять этот национальный канон книгами по истории и философскими трудами, ибо тогда и канон будет иной – исторический, или философский. Только те книги, историков ли, политиков, государей русских, которые оказали влияние на всю нашу литературу, и являются литературными шедеврами , я бы включил в такой культурный код русской нации. Конечно, не так важно, где писались книги, хотя бы и за рубежом, от Гоголя до Тургенева, от Герцена до Солженицына, если это весомый вклад в русскую литературу, в наше национальное сознание, в развитие нашей русской нации, он обязательно должен быть отмечен в национальном литературном каноне. Стоит ли включать в список книги бунтарей и раскольников? Но русская литература, как и сам русский народ, изначально были бунтарскими, тогда уж и сам русский народ надо перечеркнуть, заменить для начальства более послушным и исполнительным. Тут всё определяет, на мой взгляд, художественная ценность книги. Кто же те путинские «культурные авторитеты», кто бы взялся определить законченность и цельность такого списка? Думаю, они должны быть «солью земли русской», то есть непременно русскими культурными авторитетами. Пусть для кого-то это попахивает расизмом, но , как писал Павел Коган: « И пусть я покажусь им узким, И их всесветность оскорблю, Я — патриот. Я воздух русский, Я землю русскую люблю…» Не собираюсь считать кровяные проценты, но самые уважаемые и высокоталантливые и нравственные инородцы наши , при всём желании будут указывать иные предпочтения, может быть, более качественные и художественно ёмкие, но не являющиеся именно что – национальным русским каноном. Может быть, потом, позже, и стоит создать национальный российский канон, но обязательно уже имея на руках национальный русский канон. Или мы себя не уважаем и презираем? Или Путин не русский человек? Вряд ли немка Меркель стыдится своих корней и своих немецких литературных ценностей. Об англичанах и говорить нечего, нам давно пора поучиться у них. Четкое отделение великой англоязычной литературы от великой английской . И английский национальный канон, думаю, индусы или пакистанцы , и даже ирландцы, составлять не будут. У них свои культурные коды. Как бы Джеймс Джойс ни воевал со своими ирландскими политическими и литературными лидерами, но он воспел Дублин, а не Лондон или Париж. Есть и общеевропейский западный литературный канон, говоря откровенно, как бы литературный цивилизационный канон белого человека. И не вижу в этом ничего дурного. Нет там русских книг, так и мы на самом деле, не вписываемся в западный канон. Вот и наш национальный канон, наш культурный код русской нации должны определить те «культурные авторитеты», которые всецело принадлежат русской нации и русской культуре. Культурный код, составленный моими любимыми поэтами и прозаиками Пастернаком или Бродским, Айтматовым или Сулейменовым, Гамзатовым или Абашидзе, не был бы русским культурным кодом. Да, в этот национальный канон не попадут какие-нибудь вызывающие лишний шум книги, но и выпадение, авангардистское, или эпатажное, или еретическое из русского канона тоже идет на пользу и самому канону, и этим выпадающим из канона книгам. Канон нужен даже для того, чтобы от него отталкиваться, для того, чтобы его преодолевать. По сути, русский национальный канон – это часть национальной идее, так и не сформулированной в головах наших политических лидеров. Национальный канон может со временем меняться, уточняться, расширяться. Не страшно даже то, что придворные русофобствующие идеологи обязательно утвердят свой жуткий и отвратительный список, увязанный с пожеланиями самого Путина и вдобавок к нему какого-нибудь Швыдкого или Чубайса, где «Война и мир» Льва Толстого будет соседствовать соседствовать с «Золотым теленком» или «Одесскими рассказами» Бабеля. А Достоевскому и Лермонтову места не найдется. Скорее, такой придворный антирусский канон лишь укрепит весомость русского национального канона. И я признаю его абсолютно назревшую и необходимую жизненную важность (9 Comments |Comment on this)
Tuesday, January 24th, 2012
11:49 pm	смерть Равиля Бухараева Только что узнал. сегодня умер от сердечного приступа мой давний друг , прекрасный русский поэт Равиль Бухараев.Когда-то в 1967 году у него вышла первая книжка стихов в Казани " Яблоко, привязаное к ветке", и я в "Литературной России" написал первые заметки о нем. С тех пор и дружим. Он переехал сначала в Москву, потом Лондон, где я у него частенько бывал. Но всегда оставался ярким и сильным русским поэтом. Он любил свой Татарстан. но перейти в поэзии на татарский язык так и не смог. Также, как Бродский не смог перейти на английский.Он завещал похоронить себя на родине в Казани, надеюсь, руководство Татарстана поможет бедной Лидии Григорьевой организовать достойные похороны . Надеюсь, поможет и ахмадийская община, к которой принадлежал Равиль.Думаю. не забудут о Бухараеве и российские писатели. Вечная тебе память, мой друг Равиль! (5 Comments |Comment on this)
11:36 pm	Нужен 37 год Главный вопрос времени : что делать с верхушкой ЭТОЙ нынешней коррумпированной вороватой элиты в случае, если все-таки власть в России повернётся к народу ? Вопрос не шуточный! Это сотни тысяч мерзких человечков - чиновников и силовиков, абсолютно развращённых и чуждых интересам людей , негодяев, которых уже невозможно мирно оторвать от источника их огромных и незаслуженных доходов. У них к тому же, огромные ресурсы и связи ... Просто оставить их в покое, осуществлять развитие страны помимо них - смерти подобно ... Никакое развитие страны при них невозможно. Кто бы из нынешних или будущих руководителей государства ни попытался запустить процесс новой индустриализации, модернизации России, кто бы ни возмечтал начать реальное её духовное и нравственное, техническое и научное, культурное и спортивное возрождение , с нынешней откровенно прогнившей, лишенной моральных устоев, каких бы то ни было государственных идеалов, безнадежно коррумпированной армией чиновников и прокуроров, полицейских и генералитета, ничего сделать не сможет. Будет лишь одна имитация, профанация , одни подсунутые древние амфоры и услужливые литераторы и журналисты. Использовать в качестве руководителей любого ранга проворовавшихся чиновников никак нельзя - будут разносить заразу. Они просто неспособны уже работать в формате развития. Ни о каких модернизациях и индустриализациях России, пока они во главе всего государственного аппарата и правоохранительных органов , даже думать нельзя. Но что с ними делать ? Выход один – нужен новый 1937 год. Либералы завизжат и захрюкают, но … пусть их. Речь не идет о мнимых репрессиях и невинных жертвах. Думаю, после периода НЭПа, в Советском Союзе начала тридцатых годов тоже не было реальных кадров для начала нового развития страны. Думаю, и атмосфера в стране была не такой, какой её изображают ныне либералы всех мастей. Когда я говорю о новом 37-ом годе, я имею в виду неизбежность чистки (и массовой чистки) проворовавшегося и прогнившего аппарата. Итогом чисток могут быть не обязательно расстрелы или лагеря, это могут быть увольнения, высылки в провинцию, как в Китае, или за рубеж, трудовые поселения. Такие чистки были не только в сталинской России, в той или иной форме они были в США и Англии, Германии и Японии… К примеру, этаким цивилизованным вариантом 1937 года в Сингапуре были массовые чистки проворовавшегося аппарата , проведенные Ли Куан Ю, творцом сингапурского чуда. О таком варианте 1937 года мечтает даже весьма демократический кинорежиссер Андрей Кончаловский, который пишет: «Чувство ответственности возникает, когда выходят жестокие законы, соответствующие наказания за нарушение законов, за воровство и так далее. Не знаете как? Так почитайте Ли Куан Ю о Сингапуре, о том, как ему удалось за пятнадцать лет из страны со средневековыми порядками создать современнейшее государство… Это должна быть целая формула принудительного внедрения социальной ответственности.» В каком-то смысле попытался осуществить свой 1937 год и нынешний грузинский лидер , полностью сменивший весь состав коррумпированных таможенников, полицейских и добрую треть государственных чиновников. При всей его агрессивной антирусскости нельзя отрицать, взяточничество на дорогах и на таможне резко сократилось. Для новых проектов государственного масштаба всегда нужны и новые люди. Вряд ли старые большевики ленинской школы, привыкшие к разрушениям и революциям, смогли бы осуществить великий прорыв в науке и технике, вывести человека в космос. Вряд ли известное всей стране вороватое грузинское чиновничество (чуть ли не образец для коррупции позднесоветского времени) сумело бы отказаться от взяток и поборов. Для реальных перемен нужны чистки прогнившего старого. В США и Англии массовые чистки проходят практически с каждой переменой у власти демократов и республиканцев, лейбористов и консерваторов. Плюс постоянный тотальный контроль за своими соперниками. В результате таких чисток в самых демократических странах в тюрьмы попадали и премьер-министры, и самые высокие чиновники, в Южной Корее их приговаривали даже к расстрелу. Только после такой решительной чистки прогнившего российского чиновничества всех рангов новая формация лидеров способна не словами, а реальными делами запустить проржавевший механизм развития нашего государства. Если у нынешних или будущих лидеров России не хватит мужества и решимости на такую жесткую чистку, на новый 1937 год, пусть и в самой мягкой форме отстранения от государственной службы, но и с частичными неизбежными арестами наиболее проворовавшихся жуликов и воров, с полной конфискацией их имущества, то, опасаюсь я, тогда будет неизбежен новый 1917 год. По сути, цель и возможного будущего 1917 года и возможного будущего 1937 года одна - очистить Россию от коррумпированного чиновничества. И народ на улицах протестует сегодня не столько лично против Путина, сколько против наглого разворовывания державы, и наиболее дальновидные и умелые уцелевшие кое-где до сих пор государственники у власти прекрасно понимают, что главным тормозом для любых, самых разумных программ развития страны, является всё то же наглое проворовавшееся чиновничество. Я думаю, заранее отвечая напуганным либералам, что этот новый 1937 год в цивилизованном сингапурском варианте будет куда более мягким и менее кровавым, чем возможный новый 1917 год. Если в ближайшие годы лидеры нашей страны не решатся на 1937 год, уверен, не за горами и новая революция, которой так боится нынешний лидер коммунистов. Найдутся и иные лидеры, левые ли, правые, либеральные или националистические, и крови будет намного больше, невинных жертв будет более, чем предостаточно. В любом варианте идеологи культурные и литературные и нового 1937 года, и нового 1917 года куются уже сейчас. С любым витком развития появятся и новые шедевры, которым предстоит поразить мир. Недаром у будущих февралистов 1917 года активно ринулись в политику писатели Борис Акунин, Дмитрий Быков, Михаил Шишкин, Людмила Улицкая…. И не случайно формируется новый державный оплот мысли, писатели-государственники стараются (как это сделали, к примеру, в последнем романе «Русский» Александр Проханов, или в книге манифестных эссе «К нам едет Пересвет» Захар Прилепин) вдохновить государственников у власти на решительные действия по очистке нашей страны от мусора. Самое парадоксальное, что цель и у тех и у других одна – сверху и снизу уничтожить, сокрушить расплодившуюся кампанию жуликов и воров. (7 Comments |Comment on this)
Wednesday, October 12th, 2011
12:44 am	паленая литература Паленая литература     Размах встречи , и её резонанс оказался такой, что отмахнуться  нельзя, да и оставить без внимания эту операцию подмены реальной литературы – литературой палёной  невозможно. То внимание, которое было придано встрече всеми средствами массовой информации, мгновенное переименование  всех её участников в «ведущих писателей России» на меня произвело самое шоковое впечатление. Верх и низ перевернули. Черное стало белым. Бахтинский карнавал.    Одно дело, если бы на встрече присутствовали тот же Захар  Прилепин и Дмитрий Быков, Сергей Гандлевский и Евгений Семичев, Владимир Маканин и Владимир Личутин, Алексей Иванов и Сергей Чупринин, Марина Струкова и Юрий Поляков, Александр Илличевский и Михаил Шишкин, Александр Проханов и Анатолий Ким,  Глеб Горбовский и Александр Кушнер, в конце концов, Виктор Пелевин и Владимир Сорокин, писатели самых разных взглядов и направлений, определяющие состояние всей современной русской литературы. Тогда можно было бы говорить о повороте в культурной политике страны, о каком-то начинающемся духовном подъеме государства.     Когда писателями всея Руси нам нагло называют  пошляков и борзописцев, успешных авторов фэнтези и уличных карманных детективов, типа Устиновой или Минаева, меня от такой подмены начинает тошнить. Уже на следующий день Татьяна Устинова и Дарья Донцова не слезают с экрана. Вот они – наши Белинские и Гоголи, вот кого несут сегодня с базара прямо в приемную Владимира Путина.     Я смотрю, как не спеша, под себя, под собственный низкий вкус подстраивает наш будущий президент  критерии русской литературы. Вначале рядом с ним присутствовали Валентин Распутин,  Даниил Гранин. Потом начинают где-то мелькать та же Татьяна Устинова и Михаил Веллер. И вот , наконец, наш лидер показал ту литературу, которая ему близка. На которую он и будет равняться. Дарья Донцова тут же  упрекнула премьер-министра, что он  на съезде книгоиздателей высказался о «легком чтиве». «За нами миллионы читателей», - сказала Донцова, уточнив, что тиражи каждого из этих авторов ежемесячно составляют 1,2 млн экземпляров. «Если так прозвучало, приношу свои извинения», - сказал Путин.     Вообще-то, миллионы читателей есть и у любой порнухи, у  дешевых комиксов,  миллионы зрителей есть и у педофильских роликов, как , Владимир Владимирович, - будем на них равняться?  Более, чем сомнительные аргументы. Пушкину было далеко до тиражей Булгарина. Тиражи Жарова и Безыменского превышали  тиражи всех  гениев Серебряного века. Бродскому было далеко до тиражей Дементьева.    Далее  осознанную линию на отказ писателей от любой государственной поддержки  продолжил , пожалуй, самый легковесный и пошловатый автор Сергей Минаев. Он уже как бы и от имени всего государства, и от всех писателей, заявил о прекращении любой государственной поддержки литературы. Зачем нам убыточные Мандельштамы и Леониды Леоновы? «Ребята, вы напишите такие книги, чтобы они были проданы тиражом не менее 200 тыс. И вам не нужны будут ни премьер-министры, ни Союз писателей… Мой роман «Духлесс» был продан тиражом в 700 тыс. копий в первый год, у Захара тоже был очень большой тираж.  На самом деле у писателя с властью взаимоотношения никакого быть не может, не надо писателя кормить: мы это проходили уже, надо защищать наших издателей, которые дают нам зарабатывать».     Вот это уже , мне кажется, начинается  тотальное уничтожение всей русской литературы, как таковой. Везде, во все времена, во всем мире,  все ПЕН-центры, все объединения писателей существовали с царских времен для того, чтобы поддерживать писателя. Увы, настоящая литература, как правило, убыточна. Убыточны и левые, и правые, убыточен и Иосиф Бродский, и Юрий Кузнецов, и Юрий Домбровский , и Варлам Шаламов. И мне кажется, что эта встреча Путина с писателями состоялась именно в таком формате, чтобы можно было убедительно потом сказать: сами писатели отказываются от помощи государства. Литературе не нужна государственная поддержка.    В поддержку Сергея Минаева сразу же выступила еще одна бульварная королева Дарья Донцова: « Минаев абсолютно правильно сказал. Нас не надо кормить, мы сами себя прокормим». Сергей Минаев: «Абсолютно правильно, нас прокормят наши издатели». Дарья Донцова: «Вы помогите нашим издателям, вот это действительно абсолютную правду он сказал. А Союз писателей, простите, пожалуйста, был создан Горьким специально по заказу Сталина, чтобы управлять этими писателями».     Какая же литература нужна нашему премьер-министру? Исключительно рыночная, никаких тебе Достоевских и Гоголей, никаких Распутиных и Битовых.    Как-то в былые времена наши фантасты и детективщики, наши беллетристы  при всех своих миллионных тиражах знали своё место, не подменяли собой всю литературу.    Путин даже ужесточил требование Минаева и Донцовой. Дарья Донцова посоветовала ему  хоть раз сфотографироваться на фоне книжного магазина с книжкой в руках :     « Я Вас ни разу не видела на открытии книжного магазина, никогда. Я просто не видела... ».     Я понимаю, что Донцова хотела бы увидеть Путина прежде всего с её книжкой в руках. Но в целом, я с этим предложением Донцовой более, чем согласен. В советские времена в докладах Брежнева или Хрущева  были цитаты из русских классиков. И так по команде шло до самого низа. Если бы Путин хоть раз процитировал Чухонцева или Рубцова, хоть раз показал на экране, какие книги он читает, мгновенно вплоть до мелкого городка чиновники начали бы  цитировать стихи местных поэтов и заходить в книжные магазины. Меня абсолютно убил ответ Владимира Путина. Думаю, он сам не понимает, до какой пошлости он докатился. Вот его ответ: «Уверяю вас, те, кто производит молоко, просят меня почаще появляться со стаканом молока. Те, кто производит мясо, хотят, чтобы чаще видели, как я ем отечественное мясо, и так далее. Вы зря смеетесь, честное слово, так и говорят об этом, так и просят…»    Для него, что великая поэзия, что кусок колбасы – одно и то же. Литературу наш лидер приравнял к мясомолочным продуктам, чего еще русским писателям от него ждать?     У Донцовой, Минаева, Устиновой  и иже с ними, и на самом деле миллионные тиражи. Бульварной литературе помощь не нужна. Рыночное искусство проживет и само.    У книжек про Гарри Поттера тиражи еще больше, но значит ли это, что США или Германия не оказывают своей национальной литературе  весомую поддержку?  Оказывают, и еще какую.     Смысл этой рыночной встречи с рыночными писателями и был лишь один : отказать отечественной русской литературе  в любой поддержке. И на самом деле, прав Минаев. Если ты такой талантливый, что же не пишешь книжки , которые будут выходить тиражом 200 тысяч экземпляров?  Тиражи у нашей бульварной литературы выше, чем у всей русской классики, вместе взятой. Марине Цветаевой бы сказать в эмиграции, или Андрею Платонову: чего они не пишут книжки под 200 тысяч тираж?  Пусть и вешаются себе на здоровье. У нас ведь, рынок, нам всё равно, колбаса ли дешевая, молоко из порошка или книжки Устиновой и Марининой   . Нам в России , согласно заверениям Владимира Путина, больше ничего и не надо. Как говорил Артемий Троицкий по поводу Лимонова: каждый решает сам, в тюрьме сидеть или в джакузи? Вот и писателям вместо высокой лирики и сложных романов надо писать примитивные бульварные сюжеты.    Как они все подряд хвастаются перед Путиным своими высокими заработками. Почему же наша достойная литература живет впроголодь?  Злотников сам заработает своими «Империями», Минаев пошлейшим «Духлессом», Устинова с Донцовой – примитивнейшими детективами. И какое им всем дело до России, до патриотизма, и даже до литературы?     И потому главный итог встречи  - это не острый вопрос Захара Прилепина о каком-то нефтепродавце из окружения Путина, а подмена литературы псевдолитературой.    Уже и на экране мы читаем – ведущие русские писатели… Уже и книги их выставлены в первые ряды всех книжных магазинов. Палёная литература заняла первые ряды.    У нас долго боролись с паленой водкой, как всегда недоборолись. Возникла проблема пострашнее, никакого развития общества не будет, никакого развития идей не будет. Сначала у нас уничтожили живую реальную политику, теперь на этой печально знаменитой встрече  решили уничтожить реальную русскую литературу, заменив её рыночным эрзацем. Нет теперь ни Битова, ни Белова, есть псевдописатели Минаев, Веллер, Устинова, Донцова, Маринина, и примкнувший к ним Захар Прилепин.     Хотите паленой литературы из рук Владимира Путина?    (27 Comments |Comment on this)
Sunday, September 25th, 2011
12:37 pm	о Китае Вернулся на днях из Китая, где месяц читал лекции о совр. русской литературе в провинциальных университетах.Провинция и поразила. Начинал с Пекина, где проходил международный симпозиум по русской литературе. (Похоже, Китай становится главным центром изучения русской культуры. такого нет и в России). В Европе и США о русской литературе уже давно забыли, закрыты сотни кафедр славистики. Мой друг из Копенгагена Петер Меллер, прекрасный славист, сейчас занимается историей военно-морского флота НАТО. А вот в Китае в сотнях университетов есть кафедры русской литературы, факультеты русистики, на которых обучаются многие тысячи молоденьких китайцев и китаянок. Знают всё: от Проханова до Пелевина, от Прилепина до Иванова, от Маканина до Улицкой. Но оставим в покое русскую литературу. Я был в самых глухих провинциальных центрах , типа нашей Чухломы , или в крайнем случае , Костромы. Автодороги - по четыре ряда в каждую сторону. Таких и в Москве нет. Скоростные поезда проносятся по всему Китаю, как ракеты. Похоже, Китай всерьез занялся за провинцию. Жил в отеле в Тайане, из окна виден огромный пустырь, снесли за считанные дни целые кварталы обветшавших домов, и сразу же строят новые 20, 30-этажные. За исключением архитектурных достопримечательностей, которых в провинции очень мало, всё остальное безжалостно идет под снос. Уже почти нет велосипедов, китайцы пересели на автомобили. Нет и нищих, о которых на днях в телепередаче рассказывал Сванидзе. Большинство живет небогато, но сыто. И уже миллионы миллионеров. А мы уже лет 20 всё пишем, как Китай на днях развалится и рухнет. Так в советское время всё ждали крушения США. Пекин и Шанхай , которые я хорошо знаю, не столь уже интересны. Крупнейшие мегаполисы, а что дальше? Ведь и в Москве что-то строится. А вот отъедешь от Москвы подальше и в такую мертвую, разрушенную Россию окунешься. А два карлика всё гундосят про светлое будущее (для чиновников и нефтяных миллиардеров). На запад чего равняться, он далеко . А Китай рывок сделал за 20 лет. Значит, и мы можем?! Но нужна совсем другая власть. Чтобы пронять страну, надо поездить по провинции. Харбин когда-то был похож на Иркутск. Как-то мы летим с Валей распутиным из Пекина в Харбин, он мне говорит: ну, это провинция, ничего интересного, разве что русское кладбище. Прилетели, Харбин, как Сан-Франциско, дороги, техцентры, скоростные эстакады. "Ну что, Валя?" - спрашиваю. Не похоже на нынешний обветшалый Иркутск? Неужели у нас всё развитие закончилось, так на одной нефтянке и будем жить? Китайцы от нас сейчас ничего, кроме энергоресурсов и не ждут. Но старое уважение еще осталось, помнят про старшего брата. Может, их и поставить нынче во главе страны, как когда-то Рюриков? (12 Comments |Comment on this)
Friday, February 18th, 2011
5:53 pm	50 критиков. Список читателей 50 критиков ХХ века . Список читателей Большая критика не может существовать при литературных недородах, и потому вспышки Большой литературной русской критики всегда возникали при появлении нового яркого сочного литературного материала, свежего критического мяса, в которое все хищные критики дружно вонзали свои клыки. .Я надеялся, что спор по поводу пятидесяти лучших критиков быстро уляжется, и никаких читательских дополнений не потребуется. Но первыми вцепились в меня друзья, Владимир Личутин вознегодовал: а где наш северный Сергей Дурылин, и где северный Иван Рогощенков? Философские эстеты небрежно заметили, что , мол, и Ивана Ильина нет, да и из современных критиков не видно Юрия Архипова. Как тут им объяснить, что Иван Ильин прежде всего русский философ, а Юрий Архипов – ведущий германист России. Пишут критические статьи, значит, критики. И точка. Естественно, в интернете на меня налетел целый рой либеральных злющих комаров: где наш Бенедикт Сарнов, где Станислав Рассадин, где любимая Алла Латынина? Скажу откровенно, осознанно, чувствуя неизбежный дополнительный второй список, разбавлял в первом крутую еврейскую поросль, которой в литературной критике всегда хватало с избытком. Хорошо бы все были такие яркие и талантливые, как Виктор Шкловский или Марк Щеглов, в таком случае и о национальности не думаешь, но, когда, читая литературную периодику двадцатых годов, или шестидесятых годов, или нынешнего времени, всё время спотыкаешься на Латунских разного пошиба, от Осипа Бескина до какого-нибудь молодого Ильи Кукулина, возникает недоумение: это что за национальный вид спорта? Поневоле я разводил имена, дабы не концентрировать в одной первой сотне все еврейско-либеральные имена. Еще назовут за такой однонациональный густой список антисемитом. Вот и в дополнительном списке появятся Аркадий Белинков, и Осип Бескин, но , извините, в нагрузку к ним даю ( посмотрим, кто кого перевесит) к Бескину – Правдухина, к Белинкову – Олега Михаилова. В свободном гамбургском соревновании, чья возьмет? Немало обиженно откликов пришло, почему нет Юрия Тынянова, Бориса Эйхенбаума? Получайте, даже еще и Романа Якобсона добавил. И это блестящие русские филологи, теоретики, знаменитая группа ОПОЯЗа, работами которых я увлекался с в своей авангардистской молодости. Но, по-моему мнению, среди опоязовцев был лишь один критик – Виктор Шкловский. Тогда уж надо доставать труды всех наших блестящих литературоведов , от Лотмана, на лекции которого специально ездил из Питера в Тарту, до Аверинцева. С Аверинцевым возникла другая ситуация, кого предпочесть: Аверинцева или Палиевского? Многие в своих комментариях указывали на отсутствие имени Палиевского. Дело не в наших с ним личных отношениях. Поверьте, к Бену Сарнову или Алле Латыниной я тоже питаю не менее сложные чувства. Да и Капитолину Кокшеневу в своих подружках не держу. Но вновь беру перечень работ Палиевского, по сути, с десяток надерганных выступлений в американских университетах, и больше ничего за всю жизнь. Не случайно, когда-то жесткая поэтесса Татьяна Глушкова , (кстати, хорошо знавшая Палиевского), сказала мне : «Дутое имя». Не только в 50 лучших критиков, но, мне кажется, что он и в списки 50 лучших литературоведов ни справа, ни слева не попадет. Помню, обрадовался, узнав, что Палиевский подписал очень выгодный финансовый договор на издание книги о Пушкине к юбилею поэта. Думаю, ну вот, сейчас меня и посрамят. И я признаю свое поражение. Год, два, три, написано несколько страничек , мало значащих, общедоступных , опубликовал «Наш современник». Вот и весь палиевский Пушкин. Как ни посмотри, и впрямь , по-глушковски какая-то дутая фигура, по сравнению с которой и Сергей Бочаров, и Сергей Аверинцев, и даже Феликс Кузнецов смотрятся в русской филологической науке гораздо убедительнее. Указали мне и на пропуск критиков из окружения Маяковского, критиков-лефовцев. Конечно, уровень их критических выступлений был , как правило. слаб, за исключением всё того же Шкловского, репутации их были сильно подмочены связями с НКВД, но, оставим для истории. Выбрал Осипа Брика и сибирского выходца Николая Чужака. Из эмигрантов добавил Марка Слонима, дальше пошла мелочевка. Включил в список и Померанцева. Хоть и не критиком он был, но его «новомировская» статья «Об искренности в литературе» стала таким явлением, что за одну эту статью из истории русской критики его не выкинешь. Тарасенков мне прежде всего интересен, не как скучноватый критик сталинской эпохи, а как автор первой уникальной библиографической работы по литературе ХХ века. Предшественник работ Чупринина и Огрызко. По этой книге мы впервые, еще до мемуаров Эренбурга, узнали про многие эмигрантские имена, про издания стихов Гумилева и Есенина в Одессе в период немецкой оккупации, и так далее. Добавил я по просьбе страждущих ряд русских провинциальных критиков: Николая Кузина и Валентина Лукьянина с Урала, Адольфа Урбана из Питера, петрозаводского критика, когда-то впервые напечатавшего меня в журнале «Север», но, главное, самобытного, яркого, коцептуального, к сожалению, позже ушедшего в религиозно-философские поиски Ивана Рогощенкова. Добавил и двух ярких театральных русских критиков, не забывающих в своих работах о литературе – обожаемую мною Верочку Максимову и давнего приятеля , ныне, большого начальника всех театральных заведений Бориса Любимова. Дальше идет достаточно ровный список наших крепких критиков разных ориентаций и возрастов, от Ирины Роднянской и Аллы Марченко до Ал. Михайлова и Станислава Лесневского. Надежных тружеников критического пера. Не прошел мимо явно упущенных в первый раз «новомировских критиков» Игоря Виноградова и Юрия Буртина. Получил я упреки за то, что ограничился своим поколением. Ну, что ж , добавил более молодых, но сам остаюсь при мнении, что , кроме рано ушедших, таких как Владимир Коробов или Александр Агеев, критики , рожденные в конце пятидесятых , зря торопятся встать в ряд стариков ХХ века, они вполне еще порезвятся и на просторах третьего тысячелетия, что Капитолина Кокшенева, что Ефим Лямпорт. Долго выбирал между критиками «Нашего современника». Во-первых, Сергей Куняев по сравнению с Сашей Казинцевым достаточно молод, и вправе претендовать на лавры писателя третьего тысячелетия. Во-вторых, Сергей – трудолюбивый и внимательный, дотошный историк литературы, скорее «книжный червь» в благородном понимании этого выражения, и никогда критиком не был, а Саша Казинцев, хоть и завязал к моему сожалению с литературной критикой, но был одним из ярких критиков девяностых годов. Потому , из предложенных читателями «Нашего современника» кандидатур выбрал Казинцева. Для больше романтичности и скандальности добавил, конечно, Александра Байгушева и Ефима Лямпорта, вспомнил о рано ушедших Владимире Коробова и Всеволоде Сахарове, Александре Агееве, с которым так и не доругался. Закончил вторую пятидесятку моим вечным другом-недругом еще с первых выступлений в театральной критике , а ныне неутомимой и неугомонной Капитолиной Кокшеневой. 50 критиков ХХ века . Список читателей 1.Иван Ильин 2. Абрам Лежнев 3.Семен Венгров 4.Сергей Дурылин 5. Осип Брик 6. Николай Чужак 7.Осип Бескин 8. Валериан Правдухин 9. Юрий Тынянов 10. Борис Эйхенбаум 11.Роман Якобсон 12. Марк Слоним 13. Петр Перцов 15. Анатолий Тарасенков 16. Аркадий Белинков 17. Владимир Померанцев 18. Станислав Рассадин 19. Бенедикт Сарнов 20. Ирина Роднянская 21. Алла Марченко 23. Олег Михайлов 24. Ал. Михайлов 25. Евгений Сидоров 26. Сергей Семанов 27. Станислав Лесневский 28. Майя Кучерская 29. Алла Латынина 30. Вера Максимова 31. Борис Любимов 32. Николай Кузин 33. Иван Рогощенков 34. .Дмитрий Урнов 35. Игорь Виноградов 36. Юрий Буртин 37. Дмитрий Стариков 38. Андрей Турков 39. Валентин Лукьянин 40. Адольф Урбан 41. Сергей Аверинцев 42. Всеволод Сахаров 43. Владимир Коробов 44. Александр Байгушев 45. Юрий Архипов 46. Юрий Павлов 47. Александр Казинцев 48. Ефим Лямпорт 49. Александр Агеев 50. Капитолина Кокшенева (23 Comments |Comment on this)
Friday, February 11th, 2011
7:48 pm	о письме в защиту куняевского литфонда Сегодня и я , и Проханов вдрызг разругались с Куняевым. Похоже , навсегда. "Завтра" не стала печатать письмо писателей в поддержку куняевского литфонда. Хотя мы всегда говорили, что мы готовы к любой полемике, любой идеологической и литературной борьбе, но воевать за переделкинские дачи мы не будем ни с той, ни с другой стороной. Мы не печатаем материалов в поддержку Феликса Кузнецова и Юрия Полякова, но мы не печатаем и писем в защиту Переверзина и Куняева. Зря Куняев в этот имущественный, чисто коммерческий спор втянул уважаемых писателей, того же Василия Белова или Виктора Лихоносова, ничего не понимающих в ситуации. Интересно, к чему приводит руководство сразу двумя организациями. Ты поспорил с Куняевым по литфонду, и вылетаешь из авторов "Нашего современника". Он все списывает на жидомасонов. Так вот новые "жидомасоны" Дмитрий Жуков, Владимир Личутин, Владимир Еременко, и тот же Юрий Поляков теперь отлучены от журнала. Заодно и мы с Прохановым. Обидно, из-за подобной грязной свары современная русская литература раскололась не по идейным или эстетическим, а по сугубо бытовым кланам. Есть круг авторов "Нашего современника", есть круг авторов "Москвы", есть круг авторов "Литературки", есть круг авторов "Завтра" и "Дня литературы", есть круг Гражданского форума, есть круг сайта "Российский писатель". Стыд и позор. За один этот раскол русской национальной литературы Куняеву надо присвоить звание почетного гражданина Тель-Авива. Вот так и живем. (18 Comments |Comment on this)
Tuesday, January 18th, 2011
2:44 pm	творческий вечер в ЦДЛ Дорогие друзья. К своему 65-летию провожу небольшой творческий вечер в Малом зале ЦДЛ 17 февраля в 18-00. Вход свободный. Презентация новой книги "Русский вызов". Предполагаются выступления Захара Прилепина, Сергея Шаргунова, Михаила Елизарова, Всеволода Емелина, Сергея Сибирцева, Владимира Личутина, Эдуарда Лимонова,Влада Шурыгина, Изи Шамира, Марины Струковой, Олега Платонова, Юрия Полякова, Виктора Пронина и других интересных авторов. Кому интересно, приходите, поговорим, поспорим. Банкет не предполагается. В.Б. (1 Comment |Comment on this)
Sunday, December 26th, 2010
6:13 pm	С новым годом! Поздравляю всех жижистов с наступающим Новым годом. Годом Белого зайца. Заяц, как известно, трепаться не любит. А мне в будущем году стукнет в феврале 65 лет. А еще 12 февраля в большом зале ЦДЛ будет вечер, посвященный 20-летию газеты "День"-"Завтра". Так что еще повоюем за Русь Святую и за русскую литературу. Удачи всем друзьям и оппонентам, без которых скучно жить. Деда Мороза вам в друзья, и Снегурочку в подружки. (12 Comments |Comment on this)
Tuesday, December 14th, 2010
6:17 pm	о патриотике Взлет и падение патриотики Увы, ныне мы присутствуем при крахе старой русской патриотики. Как литературно-художественной, так и политической. Срыв такой же, как и в политике страны восьмидесятых: сначала гонка на лафетах кремлевских старцев, потом откуда-то из-под земли вырос иуда Горбачев. Не было преемственности. Вот и старая патриотика, чересчур сосредоточенная на своем прошлом, практически не имеет преемников. Вернее, они уже есть, но возникшие внезапно, и воспитанные на других ценностях. Дай Бог, чтобы не произошло горбачевизации русского патриотизма. На мой взгляд, налицо парадокс. В то время, как сам русский народ в кои то веки всё больше начинает чувствовать себя русским, (тому подтверждение и Кондопога, и Хотьково, и Ставрополь , и похороны спартаковского болельщика, события на Манежной площади, и множество других, пока еще замалчиваемых фактов), в стране сегодня нет организованной русской национальной силы, в политической элите нет лидеров, равных французу Ле Пену, китайцу Дэн Сяопину, англичанке Маргарет Тэтчер, отстаивающих прежде всего национальные интересы своего народа. Народ готов к русификации режима, к чаемой еще с царских времен «Национальной России», где и все коренные малые народы будут чувствовать себя уютно под крышой имперского всечеловечного русского народа, а никаких ярких, пассионарных политических вождей у русского народа нет. Одни – чересчур вымазаны в экстремизме (оклеветаны или нет, это уже не имеет значения), другие давно уже стали марионетками в руках партии власти. В период своего взлета, в отличие от нынешнего, скорее национальная русская элита была готова к переменам. Не побоюсь сказать, национальная элита в тот период была более русской, чем сам народ. Весь мир знал писателей Распутина и Белова, Солоухина и Астафьева. Михаил Шолохов оказывал самую большую поддержку молодым патриотам. Валерий Ганичев, Сергей Семанов. Юрий Мелентьев, Илья Глазунов формировали широкую сеть клубов и культурных организаций. Среднее интеллектуальное звено для устройства «Национальной России» было готово. Русифицированное звено партработников, пришедшее в тридцатые годы, и в годы войны из русской деревни, от станка , и с фронта, тоже были готовы к национальным переменам. Требовался государственный лидер, требовалось широкое массовое русское движение. Их не оказалось. Вместо Романова и Машерова к власти пришел сначала Андропов, а потом его ставленник Горбачев. Народ , в большинстве своем, был еще достаточно интернационален. Ему не нужна была Великая Россия, у него был «наш адрес – Советский Союз». После 1985 года , скажем откровенно, ни государственная элита, ни , увы, соблазнившийся на потребительские лозунги в немалой своей части народ, не стали поддерживать русскую «новую правую». В краткосрочный период вольницы и относительной свободы выбора в Верховный Совет, а потом и в Думу не прошли никто из выбиравшихся лидеров русской патриотики. Да и десятки появившихся мелких партий, от «Державы» до «Отечества», лишь мешали друг другу на выборах, дробя те немногие проценты, которые отдавались избирателями. Сейчас народ готов защищать свои национальные интересы, но уже нет той широкой сети патриотических организаций, что была раньше. Нет среднего звена. Нет организующей активной силы. На мой взгляд, главная задача сегодня всех русских патриотов – формирование русской национальной элиты. (4 Comments |Comment on this)
Monday, December 13th, 2010
3:49 am	по Букеру Заметки Зоила Какая-то катавасия произошла на «Русском Букере» 2 декабря сего года в гостинице «Золотое кольцо». Затмение нашло и на больно ученого критика Игоря Шайтанова, и на давнего моего приятеля Руслана Киреева, ныне председательствовавшего в жюри премии «Русский Букер» за лучший роман 2010 года. Бесы их околдовали, али глянулось так им «подпушье межножное», защемило на старость лет, потянуло сладостной истомой, захотелось и им « ввергнуть мужатице злострастной первый уд, скокотать до истяцания, потом второй мехирь вторгнуть, , а потом уж и понюхать женску дежу…» Вообще-то, язык грубо сколоченный из всех словарей и сборников анекдотов. Вот и вручили Букера вологодской литераторше Елене Колядиной за роман «Цветочный крест». Да и как не вручить, когда уже немолодая отроковица своей «веселой тотемской галиматьей об огненной елде и золотых лядвиях», и впрямь, подобно героине романа, северной ведьме Феодосии околдовала всё высокое литературное жюри. Пришлось подвинуться и «Шалинскому рейду» питерского чеченца Германа Садулаева, и «Путешествию Ханумана на Лолланд» русского таллинца Андрея Иванова, и «Дому в котором…» русской армянке Мариам Петросян … И впрямь, хорошей прозе путь лишь до шорт-листа. Еще бы, как оторваться от романа, который начинается: « - В афедрон не давала ли?.. Задавши сей неожиданно вырвавшийся вопрос, отец Логгин смешался. И зачем он спросил про афедрон?! Но слово это так нравилось двадцатиоднолетнему отцу Логгину, так отличало его от темной паствы, знать не знающей, что для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие — афедрон. В том мудрость Божья, что для каждого, даже самого грешного члена мужеского и женского, скотского и птицкого, сотворил Господь, изыскав время, божеское название в противовес — дьявольскому. Срака — от лукавого. От Бога — афедрон!...» Чем не нобелевская лауреатка Элфрида Елинек, тоже обожающая все срамные места. К тому же так всё по-русски, с таким якобы вологодским народным говором, что никакому Личутину не угнаться. Вот она – псевдорусская народная жизнь во всей красе (или срамоте?). Как благолепо на протяжении всего романа священник тотемской церкви Логин копается во всех этих старорусских елдах, мандах и прочих лядвиях и сраках. Даже сам губернатор вологодский Вячеслав Позгалёв поразился такому лядвийному богатству и задумался над тем, давал ли он кому-нибудь в афедрон. «Так что для меня сообщение о победе Елены Колядиной стало очень важным и приятным событием", — сказал В.Позгалев. Эх, прочитал бы книгу губернатор, прежде , чем поздравлять. Якобы вологодский вариант Рабле, мол, вот вам , после «Привычного дела» Василия Белова еще и «Цветочный крест» из елды с афедроном. Всё могём. То ли в издёвку Руслан Киреев с командой премию присудили, то ли решили поразить смиренную литературную общественность. Интересно, это «подпушье межножное» для «Нового мира» годится или нет? Где же члены жюри были раньше? Почему не дали «Русского Букера» тому же Эдуарду Лимонову , или Виктору Ерофееву? В конце концов, этот колядинский «Цветочный крест» написан явно под воздействием «Дня опричника» и «Сахарного Кремля» Владимира Сорокина. И все три вышеперечисленных автора намного талантливее своей вологодской ученицы. Получилось, как всегда и бывает. Открывателя темы на костёр, продолжателей жанра срамного романа допускать, но держать в черном теле, а уже эпигону вручать высшую литературную премию. Сейчас уже букероносный роман срочно выходит в издательстве АСТ, но , мне кажется, сколько бы букеров ни давать , что прошлогодней лауреатке Елене Чижовой с её «Временем женщин», что нынешней Елене Колядиной, событием литературным их романы не были и не будут. Может, спонсирует Букер общество феминисток? Я прочитал роман «Цветочный крест» еще в седьмом номере журнала «Вологодская литература» за 2009 год. Признаюсь откровенно, меня в нём огорчили не столько явное богохульство и господство низа. В конце концов, я еще помнил с детства давние народные анекдоты про попа и попадью. Да и надсмехательство над официальной церковью и священниками надо отделять от самой веры в Бога. Мы не католики, и даже наш Патриарх – не наместник бога на земле, такой же земной человек, как и мы со всеми земными страстями. Не убоялся я и срамной литературы. От Баркова до Ерофеевых, от пушкинской вольности до кузминских «Занавешенных картинок» - эротических фантазий хватает в русской литературе. Жюри вполне могло выбрать искусную стилизацию под язык Тотьмы восемнадцатого века, надо же продолжать кому-то традиции Николая Лескова и Алексея Немизова . Пусть это и не мейнстрим сегодняшнего дня, но любая искусно выделанная вещь вызывает уважение. Увы, пусть не спешат любители стилизаций, воинствующие атеисты и поклонники русской озорной сказки. Я прочитал роман медленно, стараясь отыскать в нём именно литературные достоинства, среди всех лядвий и каловых дыр. Поразился обычному обывательскому торжеству в душах наших высоколобых членов жюри. Это типичный гламурный дамский роман. Во всей чистоте своего жанра. На всю срамоту и языковую эклектику накладывается густой глянец. Все лядвии и елды, афедроны и сраки лакируются и оборачиваются в душещипательный дамский сюжет. Может быть, и хотела искренне Елена Колядина через псевдонародную похабщину прорваться из своих дамских гламурных журналов, но … не получилось. Как далеки от простонародной естественной густой матерщины её: « И знал Истома наперед, что будет, будет его ретивое скокотать в нежных лядвиях Феодосии. Но впервые хотел скоморох, чтоб случилось это не силой, а с его нежным дроченьем, с его приветливыми ласками…» Не так важно, давала ли кому пятнадцатилетняя девица Феодосия в афедрон (прости, Господи), если бы вылепился у Колядиной подлинный озорной лубок, цены бы ему не было. А так, то ли умелые издатели подсунули своей авторше замысел, дабы получить известность, то ли сама додумалась, но давний вологодский автор красивеньких кружевных историй в дамском журнале Cosmopolitan, автор , оказывается, уже шести дамских романов, вышедших в самых гламурных издательствах, автор дамской колонки в газете «Метро», вдруг и впрямь хоть на момент был вознесен на пик литературной славы. Елена Колядина даже не скрывает, что … ««Моя героиня— всегда гламурная девушка, в какое время бы она ни жила»,— говорит она. Вот и написала она всего лишь густо унавоженный дамский роман, на который клюнули ученые мужи. Убери из «Цветочного креста» все эти пироги, от которых «али елда пополам, али манда вдребезги!», и останется слащавый гламурный сюжет о соблазненной скоморохом Истомой невинной девице, и о суровом и властолюбивом священнике Логине, которого тоже не покидают чисто земные страсти. «Вспамятуй, любимый мой, как дрочились нежно с тобой всю ночь в моей горнице»,— могут сказать друг другу уважаемые члены жюри. А что еще сказать? Неужто и впрямь для русского Букера наступило Время женщин? (8 Comments |Comment on this)
Sunday, December 12th, 2010
5:14 pm	об Ахмадулиной «Претерпим гибель…» Белла Ахмадулина умела терпеть. Терпела всё – своих заносчивых мужей, (как подарок за её царственное терпение ей достался последний муж, ангел и спаситель Борис Мессерер), свою заброшенность, зависть и пересуды, зато, когда она брала в руки перо, она парила. Она была воистину вольной птицей русской поэзии. Она не терпела ни политику, ни эстраду. Её душа была с простыми санитарками из Кимр, с великими поэтами прошлого, с собаками и птицами, с русской природой. На свою беду, она обладала великим качеством : никогда не предавать друзей, всегда быть верной им. Дружбу она , судя по всему, ценила даже больше любви. «О чем, бишь? Да о друге знаменитом. / Свирепей дружбы в мире нет любви» - писала она. Друзья и затягивали поэтессу , со всей её хрупкостью и природностью, во все чуждые ей политические и иные игры шестидесятников. Даже сейчас не случайно во всех официальных некрологах прежде всего подчеркивается, что она подписала письмо сорока двух «Раздавите гадину», осенью 1993 года. Об этом помалкивали, когда умер Виктор Астафьев, когда умер Василий Аксёнов, зачем сейчас, в момент похорон великой русской поэтессы напоминать о нём? Кому из её «друзей» это надо? Она была верна друзьям, как собака, которых Белла обожала, вот друзья её и подставляли куда ни попадя. Её хрупкую мужественность ценили все, даже оппоненты. Тот же Бородский со своим чутьем на подлинное, отделял Ахмадулину от Евтушенко, Вознесенского и других придворных диссидентов. Белла Ахмадулина единственная, не побоялась выступить на суде над Леонидом Бородиным. Защищала его и от своих друзей. Сторонясь со временем шумных игр своих сотоварищей по литературе, она переносила всю свою душевную щедрость на природу. Она призналась: «Я полностью солидарна с Анастасией Ивановной Цветаевой, которая говорила: слово «собака» пишу большими буквами. Взаимоотношение с живыми существами обязательно для человека, хотя оно причиняет много страданий: всю жизнь с детства меня преследует боль за бездомных животных, и вечно я кого-то подбираю и приношу домой…». Как поэтесса, она достойно продолжила русскую линию Анны Ахматовой и Марины Цветаевой, даже соединив чем-то поэтику их обоих. Как писатель, для меня она представляла как бы сразу два поколения. С одной стороны, (очевидно, благодаря первому мужу Евгению Евтушенко), она украшала собой всё поколение шестидесятников, всю эстрадную поэзию (хотя сама была далека от неё). Сегодня ушли все – Вознесенский, Рождественский, Окуджава, Высоцкий, Аксёнов… Остался один неугомонный американец Евтушенко. Мне было обидно за Ахмадулину, что на похороны своей первой жены он так и не прилетел из своей Америки. Ну да, Бог с ним. Пусть умирает в одиночку. С другой стороны, по возрасту она принадлежала к «детям тридцать седьмого года», к тому, кто сформировал «прозу сорокалетних» и уже совсем другую, не эстрадную поэзию – поэзию Иосифа Бродского, Тимура Зульфикарова, Юрия Кузнецова, Татьяны Глушковой. Белла Ахмадулина, пожалуй, единственная, кто тянулся к более молодым, помогала и словом и делом, не замыкалась на себе самой. Не случайно же и о смерти её первым сообщил по интернету её младший друг, мой сверстник, сибиряк Евгений Попов: «Час назад умер великий русский поэт Белла Ахмадулина. Вечная память! Других слов пока нет", — написал он. Поэтесса скончалась в машине скорой помощи, которая везла её из Переделкино в Москву. в Москве. Отпевали её, православную мученицу, в храме Козьмы и Дамиана, затем писатели прощались с ней в большом зале ЦДЛ, и похоронили на старом участке Новодевичьего кладбища. В метро звучали в этот день 3 декабря её стихи. 74 года, не так и много. Одни нынче выставляют её жертвой «тяжелого советского времени» - о чем радостно поведал на прощании с поэтессой бывший партработник, министр культуры Авдеев. Усердно вспоминают участие в «Метрополе» и в письме 42-х, помалкивая, что и на то, и на другое она пошла ради друзей, её поэзии там нечего было делать. Другие видят в ней постоянную участницу придворных салонов и советского, и перестроечного времени. Как бы самая благополучная судьба советской поэтессы. В 1960 году она закончила Литературный институт, первый ее сборник "Струна" был опубликован в 1962 году. Далее последовали поэтические сборники "Озноб" (1968), "Уроки музыки" (1970), "Стихи" (1975), "Метель" (1977), "Свеча" (1977), "Тайна" (1983), "Сад" (Государственная премия СССР, 1989). Советский орденоносец. А она , повеселившись на тех или иных салонах, «пожертвовав собой» для друзей, приходила домой, садилась к окну и погружалась в мир великой поэзии, в мир высоких и нежных чувств, мир изысканной речи и музыки слов. Уходила от всех и друзей, и недругов. Её поэзия была такая же хрупкая и мужественная, сострадательная и тонкая в выражении чувств, как она сама. Кто еще мог превратить в волшебство и околдовать самые земные предметы быта. "Под гильотину ледяной струи // с плеч голова покорно полетела. // О, умывальник, как люты твои // чудовища — вода и полотенце". Её описания деревенской жизни близки стихам Николая Рубцова, её русский историзм сближает Ахмадулину с Юрием Кузнецовым. Ахмадулина немало писала о смерти, замечательны её «Абхазские похороны», она в своем многотерпении , близком цветаевскому, претерпела и страх смерти. Душевность, сострадание, природность она ценила выше самой поэзии. Она обращалась к своему бывшему мужу: Прощай! Мы, стало быть, — из них, кто губит души книг и леса. Претерпим гибель нас двоих без жалости и интереса. Претерпим и все мы гибель великой русской поэтессы, провожая её в вечность и преклоняясь перед её лучшими стихами. Владимир Бондаренко (21 Comments |Comment on this)
Friday, November 26th, 2010
10:16 am	Большая книга Был на вручении премии "Большая книга". Бездарный пошлый капустник. Все эти псевдоФирсы, псевдо Дуняши, псевдотеатральщина. Я Швыдкого всегда не любил, но есть же и враждебные таланты, а это воинствующая бездарь. И само вручение премии - Антону Чехову???, верх пошлости.Может, Гомеру еще дадим? Пушкину давно премий не давали. До такого и в советские времена не додумывались. Увы, под этот сценарий прошло и все награждение. Впервые не поверил результатам . Не могли достаточно умные и левые, и правые литераторы дать премию тому же Пелевину за провальный роман "т". Да и с выбором Иличевского не согласен (не найдется у него столько сторонников). Игра плохая царила как на сцене, так и в жизни. И , конечно же, первую премию в год юбилея Толстого дают Паше Басинскому за роман о Толстом. Вроде бы уже писали, что не дело в год юбилея Солженицына давать премию Сараскиной о Солженицине, за Пастернака давать премию Быкову и так далее. Нацбест отказался от таких награждений, а Большая книга пошла дальше своим проправительственным курсом.Но не надо тогда изображать независимость и объективность. Либеральная премия с явно правительственным уклоном. Кучка придворных либералов наводит порядок в литературе. Потому и отодвинули Олега Павлова, Романа Сенчина, естественно, Садулаева, (как на это Рамзанчик посмотрит?!)Хорошей прозе нынче путь лишь до шорт-листа. Дальше придворные игры. (11 Comments |Comment on this)
9:48 am	50 критиков ХХ века Продолжаю подводить итоги ХХ веку. Публикую и в "Завтра", и в "Дне литературы" мой список 50 критиков России ХХ века с комментариями. В ЖЖ даю просто список. Пусть друзья и оппоненты подскажут, кого пропустил. 1. Владислав Ходасевич 2. Георгий Адамович 3. Василий Розанов 4. Михаил Меньшиков 5. Виктор Буренин 6. Анатолий Луначарский 7. Александр Измайлов 8. Корней Чуковский 9. Дмитрий Святополк-Мирский 10. Аркадий Горнфельд 11. Юрий Иваск 12. Глеб Струве 13. Владимир Вейдле 14. Альфред Бём 15. Константин Мочульский 16. Аким Волынский 17. Юлий Айхенвальд 18. Вячеслав Полонский 19. Александр Воронский 20. Корнелий Зелинский 21. Леопольд Авербах 22. Осип Брик 23. Виктор Шкловский 24. Иванов-Разумник (Разумник Васильевич Иванов) 25. Петр Пильский 26. Владимир Ермилов 27. Павел Сакулин 28. Вячеслав Завалишин 29. Александр Макаров 30. Андрей Синявский 31. Владимир Лакшин 32. Владимир Турбин 33. Феликс Кузнецов 34. Вадим Кожинов 35. Михаил Лобанов 36. Виктор Чалмаев 37. Анатолий Ланщиков 38. Игорь Дедков 39. Юрий Селезнев 40. Марк Щеглов 41. Игорь Золотусский 42. Владимир Бушин 43. Марк Любомудров 44. Лев Аннинский 45. Владимир Гусев 46. Валентин Курбатов 47. Сергей Чупринин 48. Наталья Иванова 49. Виктор Топоров 50. Владимир Бондаренко Я понимаю. что одни будут против , условно говоря, Осипа Брика, другие - против Бушина. Третьи скажут - про себя не забыл. Пусть ворчат, но если скажут нечто дельное, дополнят тот или иной пробел, буду рад. Все-таки, критика самый редкий дар в литературе. И несмотря на все наговоры, из неудачных прозаиков и поэтов и критики самые неудачные. Это совсем иной жанр, иное дарование. Пишите (8 Comments |Comment on this)
Thursday, October 21st, 2010
12:05 am	Один из нас. Памяти Евгения Нефедова Он был одним из нас. Из тех, кто делал газету с первого «Дня». Из тех, кто защищал идеалы газеты на баррикадах и митингах, кто был у Дома Советов в октябре 1993 года, кто скрывался от палачей в лесах, кто возрождал газету уже в новом её обличье «Завтра». Читатели «Дня», а потом и «Завтра» привыкли в каждом номере читать колкие, бичующие строчки «Евгения о неких». Он был поэтом, он был мечтателем, он был сатириком, юмористом. Начиналась газета с передовиц Александра Проханова, заканчивалась стихотворными строчками Евгения Нефедова. И вот нашего пламенного, неутомимого Евгения не стало. Как-то сразу опустело в редакции. Он давно уже чувствовал себя неважно, но все недомогания Евгений перекрывал своей светлой улыбкой, своим добрым юмором. Это был наш редакционный солдат Швейк. Кстати, один из его любимых персонажей. Работая собкором «Комсомольской правды» в Праге, Евгений любил выдавать себя за русского Швейка. Он и внешне был похож на него. Такой неуклюжий увалень, идет, косолапит, переваливается с боку на бок. Куда он приходит, там раздается дружный смех. При всей своей смешливости, всегда был верен долгу, верен своим идеалам. Он всегда был служивым. Служил Родине . Служил газете. Служил своей семье. Служил своим идеям, которые не предавал до самых последних дней. Так и умер пламенным коммунистом. В любой смешливой кампании, если вдруг начинали высмеивать Родину, высмеивать близкие ему идеи, его лицо менялось, голос отвердевал, и разошедшийся не в меру насмешник получал колкие слова в свой адрес. Евгений Нефедов не стеснялся ставить свое перо поэта на службу великим идеям. Когда надо, он свое перо приравнивал к штыку. И разил наповал. В газете «День литературы» он вел колонку стихотворных пародий. Умело находил неудачную строку у несчастного стихотворца, и так выпячивал её, что автор на всю жизнь отучался от небрежности в писании стихов. За четырнадцать лет работы в «Дне литературы» Евгений Нефедов написал две книги пародий. Стал ведущим русским пародистом. Он был семейным человеком, ценил семейное счастье, любил жену, дочку, внуков. В кругу семьи он был мягким и ласковым человеком. Его смех становился самым добрым смехом. Свою смешливость Евгений Нефедов принес из украинских степей Донбасса, где он родился и вырос, стал журналистом в многотиражке, а потом и собкором «Комсомолки». Он всегда верен и друзьям своим, и земле своей. Не случайно, в донецком землячестве все эти годы Нефедов играл самую заметную роль. Гордился своими земляками, и как мог, когда надо помогал им. Он любил сцену, любил театр. Не случайно, он многие годы был незаменимым помощником Татьяны Дорониной, был этаким неофициальным неоплачиваемым, общественным завлитом. Его журналистская жизнь делится надвое. Первая часть – с былой , знаменитой «Комсомолкой», где он был одной из звезд. «Комсомолка» стала бульварной, желтой газетой, Евгений Нефедов ушел из нее. Вторая часть – с первого номера газеты «День». Он был вторым человеком, зачисленным в штат газеты в декабре 1990 года. В первом составе редакции он был единственным профессиональным журналистом среди литераторов. Был ответственным секретарем редакции, который технически и делал всю газету. Мы все учились у него журналистским азам мастерства. Евгений Нефедов лишь немного не дожил до юбилея газеты в декабре 2010 года. Пока жива газета «Завтра», пока жива газета «День литературы», будет жить среди нас и веселый поэт, пламенный агитатор, острый сатирик Евгений Нефедов. Он был одним из нас. Вечная ему память! (14 Comments |Comment on this)
Saturday, July 24th, 2010
8:04 pm	Провокация Познера Прочел мерзостное интервью Владимира Познера. Который, во-первых, не считает себя русским. и не считает Россию своей страной. " Я никогда не чувствовал, что это мой дом, и не чувствую до сих пор... Это не мое. Я все равно чувствую себя чуть-чуть чужим.".Далее : " Поведение государства у меня часто вызывает чувство стыда". На вопрос журналиста " Вы не русский человек?- прямо заявляет, - – Конечно, нет." Во-вторых,этот подонок заявляет, что Православие нанесло коллосальный вред России. Познер не стесняясь , пишет: " Я думаю, что одна из величайших трагедий для России – принятие православия..." И далее: "Более темной и закрытой религией является православие... Я считаю, что Русская Православная Церковь нанесла колоссальный вред России...Я считаю, что православие явилось тяжелой ношей для России..." Журналист спрашивает: "А чем вы, как гражданин России, можете гордиться?" Познер отвечает: "Ответ может получиться не очень коротким. Это не предмет гордости. Можно гордиться, например, несусветным, невероятным героизмом народа, проявленным во время ВОВ." Когда-то Збигнев Бжезинский говорил, что после разгрома СССР главная опасность - Православие. Но это заявлял американец. Сейчас то же самое говорит один из ведущих нашего национального телевидения России, вещающий на миллионы телезрителей. Вроде бы в наших дебатах уже устоялось мнение, что критиковать тот или иной народ, ту или иную религию имеют право разве что сами единоверцы или соплеменники. Очевидно, если бы по нашему Православию прошелся Лимонов, покойный Зиновьев, Анпилов, с ними бы тоже спорили, их опровергали бы, но не было бы в этом некоего национального душка. Почему человек с не русскими корнями, чуждый нашей веры, не любящий наш народ и нашу страну, поливает грязью нашу веру и нашу Родину? А если бы такое же по поводу иудаизма заявил в израильской прессе я , или мой друг Проханов, какая была бы реакция? К примеру : "Иудаизм - человеконенавистническая религия. Израиль страдает от ужасающих пут иудаизма". И ведь, на самом деле, не русские, не арабы, сами евреи тяготятся тоталитаризмом иных иудейских догм. Скажем, брак можно заключать только в синагоге. И самые отчаянные атеисты идут на заключение брака в синагогу. Хотя среди евреев - верующих иудеев поменьше, чем среди русских - верующих православных. Вот пусть сами евреи и спорят о месте иудаизма в их государстве. Русским вмешиваться не к чему. Почему же не правоверные иудеи, не ортодоксальные раввины,(которых я уважаю и принимаю), а атеистические, космополитические инородцы часто льют грязь на наши русские православные святыни? Место ли Познерам и Гордонам на национальном телевидении России? Не хочу выяснять их состав крови, мне достаточно того, что сами себя они русскими не считают. Их можно приглашать на передачу, как меня пригласили на телевидение в Иерусалиме, чтобы оспорить, показать чужую точку зрения. Но руководить нашим сознанием должны наши же мыслители . И главное. Когда мы покончим с наши русским мазохизмом? Если мы допускаем, что хулители нашей веры, люди, чуждые нашему народу и нашим обычам , управляют нашим телевидением, нашими СМИ, значит, мы сами того достойны. Можно ли представить себе Александра Проханова , или Дугина, или Михаила Назарова во главе израильского телевидения? Можно ли представить разгром католицизма по польскому телевидению? Может ли управлять английским Би-Би-Си человек, чуждый английскому народу? Что, кроме волны антисемитизма, поднимет в нашей стране это позорное интервью Владимира Познера? Я понимаю, что он и в Израиле был бы чужой, но почему-то он не затрагивает "темных сторон " иудаизма? Боится высказать свое откровенное мнение по поводу мусульманства? Обходит и чуждых ему католиков. Почему же никто не боится пачкать грязью русские православные идеи? Не пора ли задуматься над древнейшим православным девизом "Православие или смерть"? (17 Comments |Comment on this)